Луговая Н.В., 2007

Фразеологизмы сферы психоэмоционального состояния человека как феномен национальной ментальности русского и французского народов

 

В основе современной цивилизации лежит многообразие культур, которые находятся в постоянной взаимосвязи и взаимодействии. При этом каждая культура имеет свою языковую систему, с помощью которой её носители общаются друг с другом.

Язык играет исключительную роль в культуре любого народа. Значение языка в культуре каждого народа трудно переоценить. Соотношения языка и культуры чрезвычайно сложно и многоаспектно. Среди лингвокультурологов нет единой точки зрения на эту проблему. Одни считают, что язык – это простое отражение культуры, т.к. язык отражает действительность, неотъемлемым компонентом которой является культура (Брутян Г.А., Кукушкина Е.И., Маркарян Э.С.). Другие (Серебренников Б.А., Фрумкина Р.М.) полагают, что между языком и реальным миром стоит человек – носитель языка и культуры. Язык – это призма, через которую люди смотрят на мир и которая в каждой культуре своя. Язык, мышление и культура составляют единое целое и не могут функционировать друг без друга.

Американский лингвист Б. Уорф считает, что «Мы расчленяем природу в направлении, подсказанном нашим языком. Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы совсем не потому, что они самоочевидны, напротив, мир предстаёт перед нами как калейдоскопический поток впечатлений, который может быть организован нашим сознанием, а это значит в основном – языковой системой, хранящейся в нашем сознании» (Уорф 1960, с. 174). Таким образом, реальный мир создаётся благодаря языковым особенностям данной культуры. Каждый язык имеет собственный способ представить одну и ту же реальность, т.е. язык – это не просто инструмент для воспроизведения мыслей, он сам формирует мысли человека и, следовательно, обусловливает способ мышления говорящего на нём народа.

Так, центром мироздания является человек, воспринимающий мир по своему образу и подобию. В современной антропоцентрической парадигме лингвистических исследований человек анализируется в языке, а язык в человеке. Языковая личность является главным субъектом и объектом языка и главным субъектом создания языковой картины мира.

Языковая картина мира (ЯКМ), как и вообще картина мира (КМ), базируется на изучении представлений человека о мире. Картина мира – это своеобразный «образ мира», модель мира, т.к. явления и предметы внешнего мира представлены в человеческом сознании в форме внутреннего образа. По мнению В.И. Постоваловой, у каждого индивида каждой конкретно-исторической эпохи своя собственная КМ, единственная и неповторимая, как и все живое. Она конкретизируется им в результате его непосредственных контактов с миром, из наличного материала культуры, в которой заложены все известные образцы и варианты КМ на базе интуиции о мире, которые пробуждаются под влиянием культуры или актов жизнедеятельности (Постовалова 1988, с. 8-69). Языковая картина мира – это «выраженная с помощью различных языковых средств, системно упорядоченная, социально значимая модель знаков, передающая информацию об окружающем мире» (Хайруллина 1997, с. 5).

Ещё В. Гумбольдт высказал идею о «языковом мировидении», т.е. он считал, что национальный характер культуры находит отражение в языке посредством особого видения мира (Гумбольдт 1984, 1985). Так, можно выделить ещё одну картину мира – националь­ный образ (модель) мира, который  формируется в обыденном сознании. Сознание – это прежде всего совокупность знаний о мире, это есть результат познания. Обыденное сознание отра­жает общенародные стереотипные представления о социальных, ду­ховно-нравственных и природных явлениях, и закрепляется в языковом сознании. Языковое сознание - это совокупность выраженных в языке мыслительных образов, возникающих в сознании индивида при взаимодействии с окружающим миром. Языковое сознание отражает также специфику национального менталитета говорящих. Так, национальная картина мира – это особая структура общих для всех народов элементов, которая формирует национальный образ народа и национально-субъективную модель мира.

Языковая картина мира формирует тип отношения человека к миру, она задаёт нормы его поведения в мире. Язык отражает определённый способ восприятия и организации, т.е. «концептуализации» мира. Под «концептуализацией мира» мы понимаем процесс образования концептов, отображающих окружающую действительность как в сознании отдельного индивида, так и в общественном сознании, культуре вообще. Выражаемые в языке значения складываются в некую единую систему взглядов, которая является обязательной всем носителям языка. Так, концептуальная картина мира (ККМ) – это «непрерывно конструируемая система информации (мнений и знаний), которой располагает индивид о действительном или возможном мире» (Павилёнис 1983, с. 280).

Концептуальные картины мира могут быть различными у разных людей, говорящих как на одном языке, так и на разных. В ККМ взаимодействует общечеловеческое, национальное и личное. Многие лингвисты (Б.А. Серебренников, А.А. Уфимцева, Е.С. Кубрякова и др.) отмечают, что концептуальная картина мира представляется богаче языковой картины мира, поскольку в её создании участвуют разные типы мышления, в том числе и невербальные.

Так, все эмоции и чувства, которые человек испытывает в процессе восприятия окружающей действительности, находят своё яркое отражение в языке и речи. Человек не может не использовать язык, т.е. систему знаков и символов, для выражения своих внутренних переживаний [эмоциональная концептосфера оформлена в языке преимущественно вторичной номинацией – метафорой и метонимией, а также средствами фразеологии]. Таким образом, человеческие эмоции, зафиксированные в языке, составляют свою особую картину мира – лингвоэмоциональную, под которой мы, вслед за А.Н. Попковой, понимаем «совокупность вербализованных восприятий, ощущений, чувств, эмоций, понятий, концептов, пропущенных через оценочную деятельность человеческого сознания» (Попкова 2005, с. 6). Лингвоэмоциональная картина мира, как и эмоциональные концепты вообще, специфична для каждого этноса, т.е. она имеет свои отличия от лингвоэмоциональных картина мира других народов. Эти отличия заключаются в традициях, нравах, обычаях, моральных установках, сложившихся стереотипах того или иного народа и т.п. Справедливо высказывание А. Вежбицкой о том, что «не только мысли могут быть «продуманы» на одном языке, но и чувства могут быть испытаны в рамках одного языкового сознания, но не другого» (Цит. по Маслова 2007, с. 75).

Фразеологические единицы (ФЕ) играют исключительную роль в образовании языковой картины мира, они представляют собой отражение жизни нации и формируют свою особую картину мира – фразеологическую, которая, по мнению А.М. Эмировой, отражает во фразеологической семантике сущности реального мира (Эмирова 1988, с. 61). Значение ФЕ тесно связано со знаниями человека, приобретенными в повседневно-бытовой жизни, с культурно-историческими традициями народа, говорящего на данном языке. В связи с этим содержание ФЕ можно рассматривать не только с позиций непосредственно смыслового наполнения, но и с точки зрения мотивационных оснований их семантики. Семантика ФЕ характеризует человека, его внешний и внутренний облик, его чувства, эмоции, ощущения, настроения, оценки, его деятельность, т.е., по словам Г.А. Багаутдиновой, «фразеологическая семантика носит ярко выраженный антропоцентрический характер» (Багаутдинова 1997). Значения многих ФЕ сформировалось на основе антропоцентрического понимания мира, где человек выступает как мера всех вещей. С помощью ФЕ человек не только обозначает феномены, понятия, реалии окружающей действительности, но также выражает через ФЕ своё отношение к миру.

Так, чтобы ярче, более полно и глубоко выразить в языке и речи свои эмоции, передать все оттенки своих эмоциональных переживаний, сделать акцент на своём психоэмоциональном состоянии, человек обращается к фразеологии, которая отражает особенности человеческого мышления, являющегося нескончаемым источником творческого, образного начала в жизнедеятельности человека. Л.И. Ройзензон и Ю.Ю. Авалиани по этому поводу писали, что «через лексику проходит вся или почти вся человеческая практика, через фразеологию только те её стороны и грани, «зеркальность» отражения которых вторично преломляется через выпуклое зеркало человеческих чувств, восприятий и их оценок. Фразеологизм, включающий обычно такую дополнительную психологическую нагрузку, тем самым и представляет чаще всего эмоционально-экспрессивный эквивалент слова» (Цит. по Лебедева 1999, с. 198).

Познавая реальный мир, человек не может отражать его равнодушно. Наделенный эмоционально-психическими способностями, он переживает процесс познания, выражает своё отношение к познаваемому миру, тем самым способствует формированию большого пласта эмотивной лексики. Фразеологизмы сферы психоэмоционального состояния человека, иначе фразеопсихоэмоны (ФПЭ) (см. Луговая 2007, с. 176), представляют собой ценнейший источник сведений о национально-культурном своеобразии лингвоэмоциональной картины мира народа, а также о его национальном характере и менталитете. Понятия «национальный менталитет» и «национальный характер» взаимосвязаны. Национальный характер – это отражение в психике представителей нации своеобразных исторических условий её существования, совокупность некоторых особенностей духовного облика народа, которые проявляются в свойственных его представителям традиционных формах поведения, восприятия окружающей среды и которые запечатлены в национальных особенностях культуры, других сферах общественной жизни (Баграмов 1973); а национальный менталитет – это своеобразие видения окружающего мира и специфику реагирования на неё, детерминирующееся экономическими и политическими условиями в историческом аспекте (Дубов 1993).

Следует пояснить, каким образом мы получаем информацию о тех или иных чертах национального характера народа, анализируя ФПЭ. Семантическая структура ФПЭ представляет собой чрезвычайно сложное образование. Она состоит из двух элементов: эмотивности как  имманентного свойства ФЕ выражать эмоции, чувства, отношения говорящего и психоэмоционального компонента, представляющим собой ту или иную эмоцию или их сочетание, которые номинирует ФЕ. В семантике одних ФПЭ психоэмоциональный компонент может занимать доминирующее положение, а в других он актуализируется на фоне основного значения фразеологизма. У ФЕ типа работать до седьмого пота психоэмоциональный компонент актуализируется на фоне основного значения единицы, т.е. исходя из основного значения единицы, в данном случае – «работать до крайнего утомления», мы видим то психоэмоциональное состояние, в котором пребывает человек: если человек работает до седьмого пота, можно предположить, что он стремится выполнить какую-то цель, т.е. он может испытывать увлечённость, интерес к работе, сильное  желание, страсть, а также праксические эмоции и пугнические эмоции. Естественно, ФЕ типа работать до седьмого пота говорят нам о различных чертах национального характера народа, в данном случае – о трудолюбии.

Так, национально-культурная коннотация французских и русских ФПЭ даёт нам информацию о таких общих чертах национального характера, как ласковость (любить кого как родной отец/родная мать, aimer qn comme ses yeux), доброта (брать под своё крылышко кого, se donner du mal avec qn), гостеприимство (встречать хлебом-солью кого, accueillir qn à bras ouverts), жалостливость и сострадание (разделять чьё-л. горе,  mêler ses larmes avec celles de qn), отзывчивость (прийти на помощь кому, venir au secours à qn), целеустремлённость (из кожи вон лезть, se mettre en quatre pour obtenir qch), трудолюбие (работать до седьмого пота, suer le sang de son corps), храбрость и бесстрашие (биться до последней капли крови, combattre jusqu’à la dernièrre goutte de sang), самопожертвование (проливать кровь за что/кого, verser son sang pour qn/qch), открытость и доверчивость (открыть свою душу, ouvrir son coeur à qn), совестливость (сгорать со стыда, mourir de honte), самоуверенность (чувствовать себя как у тёщи на блинах, avoir un air dun vainqueur), стойкость (идти до конца, aller jusquau bout), умение владеть собой (взять себя в руки, reprendre possession de soi), чувственность (сердце кровью обливается, le coeur saigne). Такие черты национального характера, как пессимизм (опустить руки, marcher la tête basse), равнодушие (сердце мхом обросло, avoir le coeur de pierre), обидчивость (надуть губы, faire une grosse lippe), недоброжелательность (точить зубы на кого, avoir une dent contre qn), страх (дрожит как осиновый лист, avoir une peur bleue),  пьянство (пьян как свинья, ivre comme trente-six cochons), гордыня (гордый как сатана, fier comme Artaban) не приветствуются и порицаются, что видно из лексического наполнения ФПЭ, отражающих эти качества.

Специфическими чертами русского народа является религиозность и духовность. С.Л. Франк в своей книге «Духовные основы общества» отмечает, что «русский дух насквозь проникнут религиозностью» (Цит. по Бондарев 2002, с. 3). Любовь к Богу русского человека выражается в языке в том, как он его называет (Боже святый, милосердный, милостивый, правый, царь небесный и т.п.). Также велика любовь русского народа и к Матери Божьей, т.к. она, согласно религиозным представлениям русских, ближе всех к Богу и вместе с тем близка и к простым людям (Мать пресвятая, честная и т.п.). Для русского народа характерны также такие национальные черты, как «русская хандра» и «русская душа» (Белый свет не мил! На свет божий не глядел бы! и т.п.). Говоря о русской ментальности невозможно не сказать об отношении русского народа к понятию «душа», которое представляет собой живую субстанцию в концептуальной картине русских (душа перевернулась, душа горит и т.п.). Нами зафиксировано более 140 русских ФПЭ с компонентом «душа», что более чем в 4 раза превосходит французские ФПЭ с компонентом «âme».

Отличительной чертой французского народа является гедонизм и гурманство. Вкус поднят во французском мироощущении из сферы потребления блюд и дегустации вин и соусов ввысь: он стал категорией эстетического «суждения вкуса» – в искусстве, литературе. Во французских ФПЭ мы встречаем множество компонентов-сравнений с наименованиями продуктов питания, французских сыров, вина и т.п. (Cest un vrai beurre! Cest du bisquit ! и т.п.). О такой черте французского национального характера, как задиристость, которая напрямую связана с символом Франции – галлийским петухом, говорит то, что французы в ФПЭ намеренно употребляют названия продуктов питания, прославившихся на весь мир своими изысканными вкусовыми качествами, с целью подчеркнуть своё превосходство (Cest plus fort que roquefort! Ferme ta boîte à camembert ! и т.п.). Французский национальный характер маркирован развитой культурой винопития во Франции. Интересно отметить, что во французском фразеосемантическом поле «Психоэмоциональное состояние человека» количество ФЕ, которые номинируют употребление алкоголя или психоэмоциональное состояние пьяного человека, превосходит русские аналогичные единицы практически в 2 раза.

Итак, сопоставительный анализ русских и французских ФПЭ показал, что данные единицы не только хранят в себе представления народа о мифах, обычаях, обрядах, ритуалах, привычках, морали, поведении и т.п., отражают историю, уклад жизни, народную мудрость и юмор народа, но также дают нам представление об общих и специфических чертах национального характера и национального менталитета, присущих русским и французам. Однако даже сходные черты национальных характеров и менталитетов двух народов маркированы своей неповторимостью.

Литература

1. Багаутдинова Г.А. Фразеологизмы антропоцентрической направленности и языковая картина мира // Материалы международной научной конференция «Языковая семантика и образ мира». Казань, 1997 // http://www.kcn.ru/tat_ru/ science/news/lingv_97/n106.htm. 

2. Баграмов Э.А. К вопросу о научном содержании понятия «национальный характер»: Доклад на IV международном конгрессе антропологических и этнографических наук (Чикаго, сент. 1973). – М.: Наука, 1973.

3. Бондарев А.А. Религия и государство // Трибуна русской мысли. 2002. № 2. – С. 3–4.

4. Гумбольдт В. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества // Избр. труды по языкознанию. – М., 1984.

5. Гумбольдт В. Язык и философия культуры. – М., 1985.

6. Дубов И.Г. Феномен менталитета: психологический анализ // Вопросы психологии. 1993. № 5. – С. 20–29.

7. Лебедева Л. А. Устойчивые сравнения русского языка во фразеологии и фразеографии: Дисс. … д-ра филол. наук. Краснодар, 1999.

8. Луговая Н.В. Фразеологизм как языковое средство отражения эмоций и психических состояний человека в речи // Дискурс: концептуальные признаки и особенности их осмысления: Межвуз. сб. научн. тр. Краснодар: КубГУ, 2007. – с. 172-176.

9. Маслова В.А. Введение в когнитивную лингвистику. – М., 2007.

10. Павилёнис Р.Й. Проблема смысла. Логико-функциональный анализ языка. – М., 1983.

11. Попкова А.Н. Лингвоэмоциональная картина мира: особенности вербализации (На основе языка текстов художественной литературы): Дис. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2005.

12. Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. – М., 1988.

13. Уорф Б.Л. Отношение норм поведения и мышления к языку // Новое в зарубежной лингвистике. 1960. Вып. 1. – С. 174.

14. Хайруллина   Р.   X.    Картина   мира   во    фразеологии    (тематико-идеографическая систематика и образно-мотивационные основы рус­ских и башкирских фразеологизмов): Автореф. дис. ... д-ра филол. на­ук. М., 1997.

15. Эмирова А.М. Русская фразеология в коммуникативном аспекте. –Ташкент, 1988.