Луговая Н.В., 2007

Концепт «страх» во фразеологических картинах мира русских и французов

Цель настоящей статьи – показать национально-культурные особенности выражения эмоционального концепта (ЭК) «страх» во фразеологических единицах (ФЕ) русского и французского языков. Под концептом мы понимаем «основную ячейку культуры в ментальном мире человека» (Степанов 1997, с. 40-44), а под эмоциональным концептом – ментальную единицу высокой степени абстракции, выполняющую функцию метапсихической регуляции и отражающую в языковом сознании многовековой опыт интроспекции этноса в виде общеуниверсальных и культурноспецифических представлений об эмоциональных переживаниях» (Дорофеева 2002, с. 6).

Концепт «страх» - один из ключевых ЭК в русской и французской национальных культурах, он также занимает одно из центральных положений в русской и французской фразеологических картинах мира. Фразеологическая картина мира (ФКМ) представляет собой некий сегмент (отрезок) языковой картины мира, это, по словам Т.Р. Зверевой, «микромир в языке, имеющий свои специфические черты в плане выражения и в плане содержания» (Зверева 2002). ФКМ – это также способ идеографического (концептуального) описания окружающей действительности средствами фразеологии. ФКМ универсальна (она свойственна всем языкам), она передаёт особенности национального мировосприятия. По мнению Т.Р. Зверевой, «в основе ФКМ лежит образное мировидение, формирующееся в процессе коллективного многовекового постижения и преобразования человеком окружающего его мира» (Зверева 2002). Используя ФЕ в своей речи, человек соприкасается с ФКМ, усваивает её, так как ФКМ – это феномен национально-культурного наследия народа.

В основу русских и французских фразеологических единиц, кодирую-щих эмоции страха, легли различные образы, связанные с теми или иными физиологическими ощущениями человека: озноб (дрожь пробежала по спине/avoir froid dans le dos), дрожь (трястись от страха/avoir la grelotte), холод (страх леденит кровь/le sang se glace dans les veines), жар (обдало жаром кого/avoir chaud aux fesses); физиологической реакцией организма человека (наделать в штаны от страха/en pisser dans sa culotte, avoir la colique); физическим состоянием человека: замирание (обмереть от страха/le coeur cesse de battre); движениями частей тела (коленки дрожат/les genoux tremblent), поведением человека (показывать пятки/montrer les talons). Во французской картине мира страх локализуется у человека в животе: avoir la peur au ventre (ср. рус. под ложечкой сосёт).

ФЕ небо с овчинку показалось является народном сравнением, основанном на представлении, что при болевых ощущениях, страхе и т.п. человек почти не воспринимает окружающий мир (ср. света божьего невзвидеть). С овчинку здесь – «величиной с небольшую овчину». Противопоставление небо-овчинка не случайно, ибо последняя выступает в народной речи как символ «низкого» (РФ 2005, с. 466-467). Страх отражается также и на способности человека говорить: лишаться языка/perdre lusage de la parole и др.

Чтобы показать силу страха французы придают ему цвет: avoir la peur bleue (иметь синий страх), avoir la peur noir (иметь чёрный страх), avoir la trouille verte (иметь зелёный страх), avoir les foies blancs/verts/tricolores (иметь белые/зелёные/трёхцветные печёнки). Человек от страха может и позеленеть: позеленеть от страха/être vert de peur. От страха лицо человека становится бледным. Русские бледность лица видят как отсутствие крови (кровинки в лице не осталось), а французы как отсутствие крови вообще в организме (ne plus avoir une goutte de sang dans les veines). Бледность сравнивается также с полотном/un linge (простыня), смертью/un mort (мертвец), стеной/un mur, снегом/la neige.

Страх ассоциируется и с поведением животных: как овечий хвост дрожать, поджать хвост, бежать как олень/courir comme un cerf, убегать как заяц/courir comme un lièvre, comme un lapin (как кролик), comme un chat maigre (как драная кошка). ФЕ волосы дыбом встают/les cheveux se dressent sur la tête мотивированы рефлекторным актом, наблюдаемым при страхе от большой или неожиданной угрозы. Этот акт выработан животными как оперативная предохранительная мера к подготовке к самозащите приданием себе устрашающего вида (шерсть стоит дыбом при появлении угрозы) (РФ 2005, с. 116).

Французы считают, что человек, испытывающий страх, имеет кровь боязливых животных: avoir le sang de lapin (иметь кровь как у кролика), de poule (как у курицы). А мурашки, возникающие на теле человека при страхе, французы сравнивают с кожей общипанной курицы: avoir la chair de poule.

В русском и французском языках много ФЕ со значением «страх», имеющие в своём составе компонент «душа/сердце», которые обозначают также состояния волнения, страданий, переживаний. Например, ФЕ душа ушла в пятки/avoir le coeur dans les chaussettes связывается с сюжетом «Иллиады» Гомера. Говоря о впечатлении, произведённом на греков появлением троянского героя Гектора, не ожидавших с ним встречи, Гомер добавляет: «Дрогнули все, и у каждого в ноги отважность упала (ушла)…» (РФ 2005, с. 208-209). В ФЕ душа на честном слове держится также показано шаткое положение души, которая вот-вот упадёт. Это выражение отражает также такую черту русского характера как способность обмануть человека («честное слово» употреблено в этом выражении в противоположном смысле, т.е. ничего оно не стоит).

В ФЕ, построенных по компаративной модели «бояться чего/кого-л. как…» в качестве сравниваемого компонента во французском и русском языках являются образы огня/feu [в древности существовало испытание, когда обвиняемый для доказательства своей правоты должен был держать руку в огне (RLF 1957, с. 178)], моровой язвы/peste (чума). ФЕ craindre comme la grêle (бояться как града) связан с опасением крестьян за свой         урожай. Русские страх перед кем/чем-л. сравнивают с чертом, который, по народным поверьям, очень сильно боится запаха ладана: бояться как чёрт ладана.

ФЕ праздновать туруса, по одной из версий, представляет собой старую народную шутку и буквально значит: «отмечать праздник святого Труса». Святого по имени Трус в русской церкви никогда не было, также как и не было праздника такого святого. Праздновать день Труса означает просто трусить (РФ 2005, с. 700-701). Оборот бояться своей собственной тени является калькой с фр. avoir peur de son ombre и восходит к одному из фрагментов не дошедшей до нас комедии Аристофана, буквальный перевод греческого выражения ten heaytoy skian dedoiken (РФ 2005, с. 688-689).

Страх также ассоциируется с образом смерти: mourir de peur /перепугаться насмерть и др. Человек, находящийся в смертельной опасности, по обыденным представлениям русских и французов, находится между двух угроз, бед. ФЕ между Сциллой и Харибдой/tomber de Charybde en Scylla происходит от названий двух мифологических чудовищ, живых на скалах по обеим сторонам узкого Мессинского пролива. Они хватали и пожирали проплывающих мимо путешественников (РФ 2005, с. 680); ФЕ между двух огней, по одной из версий, является калькой с фр. entre deux feux (первоначально – положение войска, когда противник обстреливает его с двух сторон) (РФ 2005, с. 489); ФЕ между молотом и наковальней/entre marteau et lencume имеют своим источником название романа Ф. Шпильгагена «Между молотом и наковальней» (РФ 2005, с. 444) и др. Критическую опасность французы также видят в том, как если бы человек находился в пасти у волка: être dans la gueule de loup.

Во французском и русском языках довольно много ФЕ со значением «очень быстро бежать от страха». Спасающийся бегством человек в русской обыденной картине мира сравнивается с угорелым человеком, шалым, ошпаренным или ужаленным кем-то, во французской – с человеком с вырватой селезёнкой [у древних греков и римлян существовало поверье, будто человек с удалённой селезёнкой способен бегать с максимальной быстротой (Назарян 1978, с. 67)], сумасшедшим, отчаявшимся, трусом, вором.

Убегая, человек использует все свои внутренние силы: бежать сломя голову, очертя голову, стремглав, во всю прыть, во весь опор, во весь дух, со всех ног/courir à toutes jambes, à perdre haleine (теряя дыхание), à bride abbatue (с ослабленной уздой [по аналогии с лошадью, которая бежит быстрее с ослабленными поводьями]), ventre à terre (с животом по земле), à fond de train (что есть мочи) и др. От очень сильного страха человек может бежать, «лишившись памяти», не отдавая себе отчёта в своих действиях: без памяти бежать, без оглядки, senfuir un pied chaussé et lautre nu (убегать одна нога обута, а другая нет), se jeter à leau de peur de mouiller (броситься в воду из страха промочиться) и др.

Интересны немного похожие образы французского выражение prendre ses jambes à son cou (положить свои ноги на шею) и русского взять пятки в зубы. Возможно образность этих ФЕ связана с физиологическими ощущениями: когда человек очень быстро бежит, ему кажется, что он не чувствует своих ног, т.е. как будто их у него нет. С образом дорожной пыли, которая поднимается, если по дороге бежит человек, связаны выражения только пыль столбом/prendre la poudre descampette (Назарян 1978, с. 130). По представлениям французов человек от страха быстро бежит, так как он боится дьявола, который сидит у него в штанах: courir comme si on avait le diable aux trousses.

Образ кустов, как место, куда можно спрятаться от опасности, лёг в основу выражений прятаться в кусты/se cacher dans les buissons. Такое трусливое поведение человека французы сравнивают с ныряющей уткой: plonger comme un canard, а также со страусом, прячущим голову в песок: faire comme lautruche (ср. рус. прятать голову в песок как страус), а также с животными, которые плавают вперёд хвостом: aller comme les écrevisses (ср. рус. пятиться как рак).

Испытывая страх перед кем-то, человек пытается как можно лучше показать своё почтение и уважение. Образ человека, постоянно кланяющегося перед кем-л., просящего пощады легли в основу выражений гнуть спину перед кем/courber lchine devant qn; валяться в ногах у кого/embrasser les pieds de qn и др.

В речи, если человек испытывает страх, он восклицает имя Бога, как бы призывая его на помощь: Царь Небесный! Seigneur Dieu! и др.; имя Матери Божьей: Мать пресвятая! Bonne mère! и др., а также обращается к своей матери: Мамочка моя родная! и др. Пытаясь предостеречь кого-л. от плохих поступков, боясь за последствия, люди также обращаются к имени Бога с целью запугать им: Побойся Бога! Не приведи Господь! A Dieu de plaise! Crqins Dieu! и др. Опасная ситуация ассоциируется с керосином (Дело пахнет керосином!), порохом (Пахнет порохом!/Cela sent la poudre!), жареным/жарким (Пахнет жареным!/Ca devient trop chaud!), грозой (Быть грозе!/Il y a de l’orage dans l’air!), пузырьком чернил (C’est la bouteille à l’encre!).

Таким образом, национально-культурная специфика ЭК «страх» в русской и французской ФКМ отображена в народных поверьях и преданиях, в обыденных и религиозных представлениях, во внутренних ощущениях человека, свойственных русским и французам, в различных образах, которые легли в основу ФЕ со значением страх.

Литература.

1. Дорофеева Н.В. Удивление как эмоциональный концепт (на материале русского и английского языков): Автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2002.

2. Зверева Т.Р. Концепт «Эмоции» во фразеологической картине мира русского и удмуртского народов. //http://ppf.uni.udm.ru/conf_ 2002/text. html.

3. Назарян А.Г. Идиоматические выражения французского языка. – М., 1978.

4. РФ – Русская фразеология. Историко-этимологический словарь / Под ред. В.М. Мокиенко. – М., 2005.

5. Степанов Ю.С Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997.

6. RLF – Rat M. Dictionnaire des locutions françaises. – Paris, 1957.